Неточные совпадения
Чтобы не прекратилась, боже
сохрани, как-нибудь
жизнь без потомков, он решился лучше посидеть денька три в комнате.
Сказка не над одними детьми в Обломовке, но и над взрослыми до конца
жизни сохраняет свою власть. Все в доме и в деревне, начиная от барина, жены его и до дюжего кузнеца Тараса, — все трепещут чего-то в темный вечер: всякое дерево превращается тогда в великана, всякий куст — в вертеп разбойников.
Г-жа Простакова. Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и
сохранить. Челобитчиков принимал всегда, бывало, сидя на железном сундуке. После всякого сундук отворит и что-нибудь положит. То-то эконом был!
Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю: покойник-свет, лежа на сундуке с деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! каково это?
Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища
жизни,
сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья.
«
Сохрани вас Боже! — закричал один бывалый человек, —
жизнь проклянете! Я десять раз ездил по этой дороге и знаю этот путь как свои пять пальцев. И полверсты не проедете, бросите. Вообразите, грязь, брод; передняя лошадь ушла по пояс в воду, а задняя еще не сошла с пригорка, или наоборот. Не то так передняя вскакивает на мост, а задняя задерживает: вы-то в каком положении в это время? Между тем придется ехать по ущельям, по лесу, по тропинкам, где качка не пройдет. Мученье!»
Мы должны
сохранить веру, что после периода погружения в материальную сторону
жизни и торжества материализма начнется период более очищенный и направленный к духовности.
Старые славянофильские идеалы были прежде всего идеалами частной, семейной, бытовой
жизни русского человека, которому не давали выйти в ширь исторического существования, который не созрел еще для такого существования [Я не касаюсь здесь церковных идей Хомякова, которые очень глубоки и
сохраняют свое непреходящее значение.].
— Я пойду прямо к делу: скажите мне, откуда вы берете это спокойствие, как удается вам
сохранить тишину, достоинство, эту свежесть в лице, мягкую уверенность и скромность в каждом мерном движении вашей
жизни? Как вы обходитесь без борьбы, без увлечений, без падений и без побед? Что вы делаете для этого?
Вообще легко можно было угадать по лицу ту пору
жизни, когда совершилась уже борьба молодости со зрелостью, когда человек перешел на вторую половину
жизни, когда каждый прожитой опыт, чувство, болезнь оставляют след. Только рот его
сохранял, в неуловимой игре тонких губ и в улыбке, молодое, свежее, иногда почти детское выражение.
Я
сохраню, впрочем, эти листки: может быть… Нет, не хочу обольщать себя неверной надеждой! Творчество мое не ладит с пером. Не по натуре мне вдумываться в сложный механизм
жизни! Я пластик, повторяю: мое дело только видеть красоту — и простодушно, «не мудрствуя лукаво», отражать ее в создании…
— Я ошибся: не про тебя то, что говорил я. Да, Марфенька, ты права: грех хотеть того, чего не дано, желать жить, как живут эти барыни, о которых в книгах пишут. Боже тебя
сохрани меняться, быть другою! Люби цветы, птиц, занимайся хозяйством, ищи веселого окончания и в книжках, и в своей
жизни…
Банные воры были сильны и неуловимы. Некоторые хозяева, чтобы
сохранить престиж своих бань, даже входили в сделку с ворами, платя им отступного ежемесячно, и «купленные» воры сами следили за чужими ворами, и если какой попадался — плохо ему приходилось, пощады от конкурентов не было: если не совсем убивали, то калечили на всю
жизнь.
А стариков и старух очень мало потому, что здесь очень поздно становятся ими, здесь здоровая и спокойная
жизнь; она
сохраняет свежесть».
Хозяйство должно
сохранять значение только средства для достойной
жизни, причем подлинным критерием здесь является религиозный ее идеал.
Однако это не совсем так: в глубине своей и власть все-таки
сохраняет эротический порыв, и это ощущается в торжественные или критические моменты
жизни народов (какова, напр., война).
Стало быть, жертвенное животное, за чужой грех лишаемое
жизни, в каком-то смысле отожествляется с ними, но и
сохраняет свое отличное бытие, потому что иначе жертва была бы невозможна или могла бы состоять, только в самосожжении жертвоприносящего.
— К моей рубашке она не идет, — сказал он мне, — но запонку вашу я
сохраню до конца
жизни и наряжусь в нее на своих похоронах.
Что за хаос! Прудон, освобождаясь от всего, кроме разума, хотел остаться не только мужем вроде Синей Бороды, но и французским националистом — с литературным шовинизмом и безграничной родительской властью, а потому вслед за крепкой, полной сил мыслью свободного человека слышится голос свирепого старика, диктующего свое завещание и хотящего теперь
сохранить своим детям ветхую храмину, которую он подкапывал всю
жизнь.
Под конец
жизни, разочаровавшись в возможности в России органической цветущей культуры, отчасти под влиянием Вл. Соловьева, К. Леонтьев даже проектировал что-то вроде монархического социализма и стоял за социальные реформы и за решение рабочего вопроса, не столько из любви к справедливости и желания осуществить правду, сколько из желания
сохранить хоть что-нибудь из красоты прошлого.
— Плетет кружева, вяжет чулки… А как хорошо она относится к людям! Ведь это целое богатство —
сохранить до глубокой старости такое теплое чувство и стать выше обстоятельств. Всякий другой на ее месте давно бы потерял голову, озлобился, начал бы жаловаться на все и на всех. Если бы эту женщину готовили не специально для богатой, праздной
жизни, она принесла бы много пользы и себе и другим.
В том-то и дело, что умный «обыкновенный» человек, даже если б и воображал себя мимоходом (а пожалуй, и во всю свою
жизнь) человеком гениальным и оригинальнейшим, тем не менее
сохраняет в сердце своем червячка сомнения, который доводит до того, что умный человек кончает иногда совершенным отчаянием; если же и покоряется, то уже совершенно отравившись вогнанным внутрь тщеславием.
«Ему сказали на это, что за всё, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда —
жизнью. А он отвечал, что он хочет
сохранить себя целым.
Знайте, моя милая, и навсегда
сохраните в памяти слова мои: девственность сближает нас с ангелами, с самим даже Богом, а земная страстная любовь, особенно брачная
жизнь, равняет с бессловесными скотами.
— Это все добро, все хорошо, все по-Божьему, — молвил Марко Данилыч. — Насчет родителя-то больше твердите, чтоб во всем почитала его. Она у меня девочка смышленая, притом же мягкосердая — вся в мать покойницу… Обучите ее, воспитайте мою голубоньку — сторицею воздам, ничего не пожалею. Доброту-то ее, доброту
сохраните, в мать бы была… Ох, не знала ты, мать Макрина, моей Оленушки!.. Ангел Божий была во плоти!.. Дунюшка-то вся в нее,
сохраните же ее, соблюдите!.. По гроб
жизни благодарен останусь…
Отец был, по тогдашнему времени, порядочно образован; мать — круглая невежда; отец вовсе не имел практического смысла и любил разводить на бобах, мать, напротив того, необыкновенно цепко хваталась за деловую сторону
жизни, никогда вслух не загадывала, а действовала молча и наверняка; наконец, отец женился уже почти стариком и притом никогда не обладал хорошим здоровьем, тогда как мать долгое время
сохраняла свежесть, силу и красоту.
О нет! ничего подобного, конечно, не допустят разумные педагоги. Они
сохранят детскую душу во всем ее неведении, во всей непочатости и оградят ее от злых вторжений. Мало того: они употребят все усилия, чтобы продлить детский возраст до крайних пределов, до той минуты, когда сама собой вторгнется всеразрушающая сила
жизни и скажет: отныне начинается пора зрелости, пора искупления непочатости и неведения!
Тихо, точно поверяя какую-то глубокую, печальную, сокровенную тайну, начали певчие быстрым сладостным речитативом: «Со духи праведных скончавшихся душу рабы твоея, спасе, упокой,
сохраняя ю во блаженной
жизни, яже у тебе человеколюбие».
— Да, матушка, едино Божие милосердие
сохранило нас от погибели, — отозвался Василий Борисыч. — Грешный человек, совсем в
жизни отчаялся. «Восскорбех печалию моей и смутихся… Сердце мое смутися во мне, страх смерти нападе на мя, болезнь и трепет прииде на мя… но к Богу воззвах, и Господь услыша мя». Все, матушка, этот самый — пятьдесят четвертый псалом я читал… И услышал Господь грешный вопль мой!..
И сестра и я
сохраняли интимную связь с нашими кормилицами и знали своих молочных братьев и сестер. И прямо от деревенских, и через дворовых мы узнавали множество вещей про деревенскую
жизнь, помнили в лицо мужиков из дальних деревень, их прозвища, их родство с дворовыми.
Так, не ошиблись вы: три клада
В сей
жизни были мне отрада.
И первый клад мой честь была,
Клад этот пытка отняла;
Другой был клад невозвратимый —
Честь дочери моей любимой.
Я день и ночь над ним дрожал:
Мазепа этот клад украл.
Но
сохранил я клад последний,
Мой третий клад: святую месть.
Ее готовлюсь богу снесть.
Но почти до конца своей
жизни он
сохранил умственные запросы, и первые понятия, выходящие за пределы известного мне тогда мира, понятия о том, что есть бог и есть какая-то наука, исследующая природу души и начало мира, мы, дети, получили от этого простодушного полуобразованного человека.
Мы все любили его, но порой довольно жестоко шутили над его деревенской простотой, которую он
сохранил на всю
жизнь, и
сохранил еще что-то особенное: как будто противоречия
жизни отпечатлелись бессознательно на слишком чуткой совести.
Робинзон. Очень семейный… Для меня тихая семейная
жизнь выше всего; а неудовольствие какое или ссора — это Боже
сохрани; я люблю и побеседовать, только чтоб разговор умный, учтивый, об искусстве, например… Ну, с благородным человеком, вот как вы, можно и выпить немножко. Не прикажете ли?
Огудалова. Нет, что вы!
Сохрани вас Бог! Это ведь не Вася. Вы поосторожнее с ним, а то
жизни не рады будете.
Паратов. А теперь я во всю
жизнь сохраню самое приятное воспоминание о вас, и мы расстанемся как лучшие друзья.
Искренно ответили только Арапов и Бычков, назвавшие себя прямо красными. Остальные, даже не исключая Райнера, играли словами и выходили какими-то пестрыми. Неприкосновенную белизну
сохранили одни феи, да еще Брюхачев с Белоярцевым не солгали. Первый ничего не ответил и целовал женину руку, а Белоярцев сказал, что он в
жизни понимает только одно прекрасное и никогда не будет принадлежать ни к какой партии.
— За обладание вами, я готов отдать вам себя на всю
жизнь — это не фраза. Получая вас, я приобретаю себе полезного союзника и помощника,
сохранить которого будет в моих интересах. Для людей, для света княжна Шестова и помощник присяжного поверенного Гиршфельда будут только хорошими знакомыми. К нам, у меня уже составлен план, перейдут все капиталы князя Александр Павловича Шестова. Красавица княжна Шестова поможет мне приобрести капиталы и из других рук по моим указаниям, деля добычу, по-братски, пополам.
— Я
сохраню его на память об этом, сказали бы многие, несчастном, а для меня счастливейшем дне моей
жизни, когда я вполне узнала и оценила тебя… — сказала она, обнимая его в последний раз.
Брат же его, Дмитрий Павлович, служивший в молодости в гусарах и кутивший, что называется, во всю ширь русской натуры, уступил даже часть своего родового именья своему расчетливому братцу за наличные, увлекся, когда ему было за пятьдесят и он был полковником, во время стоянки в Варшаве, безродной красавицей полькой, женился на ней, и, едва
сохранив от своего громадного состояния несколько десятков тысяч, после четырех лет роскошной
жизни уже с женой, вышел в отставку и приехал с ней и четырехлетней дочкой Маргаритой в Т., где купил себе одноэтажный деревянный домик, записался членом в клуб и стал скромным семьянином и губернским аристократом.
Несмотря на то, что среди видимой праздности Бельтов много жил и мыслию и страстями, он
сохранил от юности отсутствие всякого практического смысла в отношении своей
жизни.
Провинциальная
жизнь вообще гибельна для тех, которые хотят
сохранить не одно недвижимое имение, и для тех, которые не хотят делать неудободвижимым свое тело; при совершенном отсутствии всякого теоретического интереса кто не заснет если не сладким, то долгим сном в этой обители душевной дремоты?..
Он учился на казенный счет в Московском университете и, выпущенный лекарем, прежде назначения женился на немке, дочери какого-то провизора; приданое ее, сверх доброй и самоотверженной души, сверх любви, которую она, по немецкому обычаю,
сохранила на всю
жизнь, состояло из нескольких платьев, пропитанных запахом розового масла с ребарбаром.
Он и в падении своем
сохраняет печать своего высокого положения, и в нем остается возможность высшей
жизни, возможность познания, возвышающегося над бессмыслицей мира.
И потусторонняя вечная
жизнь, в которой не будет разделения на рай и ад, на царство добрых и на царство злых,
сохраняет заботу и тяготу, не дает покоя, совершенной цельности, совершенной радости.
Но и тогда, когда философская мысль Греции выделилась из народной религии и противопоставила себя ей, она
сохранила свою связь с высшей религиозной
жизнью Греции, с мистериями, с орфизмом.
— Почему же боже
сохрани? — возразила Муза Николаевна. — Неужели в самом деле ты думаешь в двадцать восемь лет жить в этой глуши одна, ходить только на могилу мужа твоего? Ты с ума сойдешь, если будешь вести такую
жизнь.
Противоречива и поляризована и мысль философа, если она не отвлечена совершенно от первичной
жизни и
сохраняет с ней связь.
Я никогда не была озабочена насчет твоего будущего: я знаю, что ты у меня умница. Поэтому меня не только не удивило, но даже обрадовало, что ты такою твердою и верною рукой сумел начертить себе цель для предстоящих стремлений.
Сохрани эту твердость, мой друг!
сохрани ее навсегда! Ибо
жизнь без сего светоча — все равно что утлая ладья без кормила и весла, несомая в бурную ночь по волнам океана au gre des vents. [по воле ветров (франц.)]
Благородные твои чувства, в письме выраженные, очень меня утешили, а сестрица Анюта даже прослезилась, читая философические твои размышления насчет человеческой закоренелости.
Сохрани этот пламень, мой друг!
сохрани его навсегда. Это единственная наша отрада в
жизни, где, как тебе известно, все мы странники, и ни один волос с головы нашей не упадет без воли того, который заранее все знает и определяет!
— Молчи, не срами Бога! Вы, кавалеры, должны были все лечь тут и не допустить истреблять ваших начальников. Что вы тут делали? Не вы ли первые обязаны были подать пример собою в порядке и исполнении военной дисциплины и удерживать от буйства этих мерзавцев? Если что-нибудь хотя подобное случится вперед, то Боже вас
сохрани: вы первые будете мне отвечать собственною
жизнью вашею.